Пока мы спорим о запрете трубочек, учёные по всему миру сталкиваются с простым и абсурдным барьером: они физически не видят значительную часть загрязнения.
Основная масса микропластика – это мельчайшие частицы, меньше миллиметра. Их можно обнаружить только специальным дорогостоящим оборудованием, которое есть лишь в отдельных лабораториях страны. Представьте, что вы пытаетесь измерить уровень вирусной эпидемии, но ваш тест реагирует только на каждого пятого носителя.
Получается замкнутый круг. Нет полных данных – сложно оценить реальный масштаб угрозы. Нет единой доступной методики – нельзя сравнить данные из разных уголков мира, чтобы увидеть полную картину распространения «пластиковой пыли».
Парадокс в том, что самые громкие заголовки о вреде микропластика часто основаны на лабораторных исследованиях с завышенными концентрациями. А что происходит в реальном мире с реальными, но невидимыми нам дозами, – большая загадка.
Ещё больше фактов – в интервью с Дарьей Мануховой, аспиранткой МГУ кафедры общей экологии и гидробиологии.
Фото: KANGWANS/Shutterstock/FOTODOM
Основная масса микропластика – это мельчайшие частицы, меньше миллиметра. Их можно обнаружить только специальным дорогостоящим оборудованием, которое есть лишь в отдельных лабораториях страны. Представьте, что вы пытаетесь измерить уровень вирусной эпидемии, но ваш тест реагирует только на каждого пятого носителя.
Получается замкнутый круг. Нет полных данных – сложно оценить реальный масштаб угрозы. Нет единой доступной методики – нельзя сравнить данные из разных уголков мира, чтобы увидеть полную картину распространения «пластиковой пыли».
Парадокс в том, что самые громкие заголовки о вреде микропластика часто основаны на лабораторных исследованиях с завышенными концентрациями. А что происходит в реальном мире с реальными, но невидимыми нам дозами, – большая загадка.
Ещё больше фактов – в интервью с Дарьей Мануховой, аспиранткой МГУ кафедры общей экологии и гидробиологии.
Фото: KANGWANS/Shutterstock/FOTODOM